К кровавой дате выселения Терских казаков 27 марта 1920 года

1330077163_big11421-663x456

Немного найдется на земле народов, в отношении которых применялась тактика поголовного уничтожения. К сожалению, такая участь постигла терских казаков. Каждый третий казак в 20-30-х годах прошлого столетия был убит. Страшная участь постигла и казачьи семьи. Их уничтожали без суда и следствия, а оставшихся в живых изгоняли с родной земли.

В марте 1920 года после оставления частями Добровольческой армии генерала А. И. Деникина территории Терской области началось массовое выселение Терских казаков Сунженского отдела. Инициатором выселения был Г. К. Орджоникидзе. В директивном разговоре по прямому проводу с председателем Терского областного ревкома В. Квиркелия он прямо указал: «Политбюро ЦК одобрило постановление Краевого бюро о наделении горцев землей, не останавливаясь перед выселением станиц».

Первыми весной 1920 года опять были насильно выселены 9 тысяч жители трех многострадальных Сунженских станиц: Воронцово-Дашковской (Аки-Юртовской), Тарской и Сунженской. Как проходило «освобождение» станиц от казаков хорошо известно. 27 марта 1920 года население этих станиц погнали к железнодорожному разъезду Далаково. Тех, кто оказывал малейшее сопротивление, не способен был идти, либо пытался бежать убивали на месте. Трупы грузили на подводы, и страшный конвой двигался дальше. Подводы «разгружали» в огромную яму, заранее приготовленную неподалеку от разъезда. Туда же были сброшены тела расстрелянных уже на месте, поскольку на всех вагонов не хватило. Дворы опустошенных казачьих станиц тут же подверглись разграблению горцами, которые устраивали резню между собой при дележе захваченного добра.

Как писал весной 1920 года в своем докладе заведующий инспекторско-консультативным отделом Северокавказского ревкома А. Л. Банквицер: «В связи с предоставлением ингушам земель 3-х казачьих станиц (выселенных нами неорганизованно), настроение горцев всецело было на стороне Советской власти».

Несколько успокоило казаков постановление ВЦИК, вышедшее в августе 1920 года, в котором говорилось, что «земельная реформа считается законченной и впредь никаких выселений в порядке земельной реформы не будет». Несмотря на это постановление, на Тереке планировался новый земельный передел, обусловленный заигрыванием представителей Советской власти с горцами.

В казачьей среде в это время упорно поползли слухи о том, что станицы Сунженской линии в целях землеустройства собираются переселить за Терек. На совещании, предшествовавшем так и несостоявшегося Терского областного казачьего съезда в мае 1920 года в Пятигорске Г. К. Орджоникидзе на жалобы казаков о том, что их грабят чеченцы и ингуши, объяснял это следующим образом: для урегулирования взаимоотношений русского населения с горцами необходимо переселить все станицы, находящиеся вблизи поселений горцев.

Обследование станиц Сунженского отдела, проведенное начальником Особого Отдела Кавказской трудовой армии Я. Л Пипиковым в июне-июле 1920 года, показало, что казачье население относится к Советской власти, мягко говоря, «недоверчиво» или «безразлично», а порой и «враждебно», и порой имеют связь с повстанческими отрядами. Казаки были убеждены, что будут выселены, «а власть будет передана туземцам».

29 июля 1920 года был издан приказ за № 1247 Реввоенсовета Кавказского фронта, за подписью В. А. Трифонова и В. М. Гиттиса. В приказе говорилось: «теперь всякий, поднявший оружие против Советской власти… будет рассматриваться как сознательный, закоренелый и неисправимый враг трудящихся и беспощадно будет уничтожаться, а те станицы, хутора и населенные пункты, которые оказывают содействие или дают приют изменникам и предателям дела трудящихся, будут считаться гнездами помещичьей контрреволюции беспощадно разоряться. Население казачьих областей должно знать и твердо понимать, что все оно несет ответственность за те преступления против Советской власти, которые совершаются на его территории». Реввоенсовет Кавказского фронта приказал: повстанцев с оружием в руках расстреливать немедленно на месте; жителей, которые не сдадут оружие к 15 августа 1920 года судить как за тягчайшее преступление и конфисковать все их имущество в пользу беднейшего населения. Ушедшие с повстанцами, уличенные в их укрывательстве и в содействии «бандитам» приговариваются к смертной казни. Началось разоружение станиц и аулов силами войск Кавказского фронта.

Вооруженные части окружали населенный пункт, организовывали митинг, а после «добровольной» сдачи оружия проводили повальный обыск. Тех же, кто не сдал оружие, показательно расстреливали. «Все расстрелы производились днем, — сообщал один из членов коллегии по разоружению сел Аргарон, Нагкау, Архонское, — в присутствии сходов, после чего давался еще один час для сдачи оружия».

Земельный передел, бессудные убийства, введенная в начале осени 1920 года продразверстка и реквизиции, все это подталкивало население станиц совместно с отрядами «бело-зеленых» к антисоветским выступлениям и вооруженным восстаниям.

11 сентября был создан Южный фронт и Управление по Формированию запасных войск Кавказского фронта. В начале сентября 1920 года областной исполком и партбюро Терской области издали постановление о взятии заложников у селений по распоряжению Терского ЧК. В сентябре – октябре были организованы боевые экспедиции с участием бронепоездов во все районы Терской области.

Из доклада одного из членов чрезвычайной коллегии тройки по разоружению ряда станиц от 6 сентября узнаем, что в связи с нежеланием жителей сдавать оружие и выдать мужское население в возрасте от 18 до 50 лет, против населения станицы Суворовской было применено трехдюймовое орудие. После артподготовки все обнаруженное мужское население – 98 человек – было взято в заложники, 19 из них были расстреляны, подожжено 9 домов. «Но по случаю сильного дождя, — сообщал автор доклада, — пожару распространиться не удалось». Все мужское население было «профильтровано и отправлено в Кавтрудармию в город Грозный».

И это был не единичный случай, так в станице Александровской было расстреляно 18 казаков «без всякого суда, людей, совершенно ни в чем не повинных, в большинстве 60-70-летних стариков». Они были взяты в заложники частями Красной армии в августе 1920 года, в ходе борьбы с «белогвардейскими бандами».

Первые стихийные восстания в самих казачьих станицах вспыхнули в Пятигорском округе. Доведенные до отчаяния постоянными реквизициями и бессудными расправами казаки взялись за оружие. 28 августа 1920 года восстают казаки станиц Бекешевская, Боргустанская, Суворовская. Для ликвидации вспыхнувшего мятежа 9 сентября 1920 года в Ессентуки прибыла 2-я Южно-Осетинская добровольческая бригада. Ей совместно с другими частями Красной армии было приказано не допускать прорыва противника в долину реки Кумы, атаковать его и занять станицы Боргустанскую, Бекешевскую и Суворовскую. Согласно приказа уполномоченного ВЧК Карл Иванович Ландера, эти станицы и особенно станица Боргустанская должны быть снесены с лица земли, а ее жители – переселены на Урал в промышленные районы. Не ожидая действия соседей, бригада вступила в бой и на рассвете 11 сентября, сломив редкие заслоны казаков, вступила в станицу Боргустанскую, покинутую жителями. Красные осетины увлеклись мародерством и поджогами, начались грабежи имущества и сильные пожары, горели хаты, конюшни, сараи. Это сильно озлобило жителей станицы. Восставшие внезапно окружили бригаду и разгромили ее. Председатель ревкома Южной Осетии Александр Михайлович Джатиев сообщал ревкому Грузии, что согласно поименных списков погибших за весь период боев бригады в Ессентукском, Кисловодском районах с 9 по 19 сентября в боях против казацких восставших станиц Боргустанской, Бекешевской, Суворовской, аулов Кумско-Лоовского, Абуковского, Тамбиевского погибло 1333 человек одними убитыми. Получив подкрепление, красные части через две недели после начала мятежа вытесняют восставших в горы и леса.

В середине октября 1920 года активизировались повстанческие отряды на левобережье Терека, прежде всего на железной дороге. 10 сентября было организовано крушение грузового поезда на перегоне Шелковская-Червленная-узловая; 12 сентября повстанцы напали (но неудачно) на железнодорожную станцию Наурскую; в тот же день обстреляли поезд у станции Ищерской; в ночь на 15 сентября группа повстанцев проникла на станцию Калиновскую, откуда отступила под давлением превосходящих сил красных, понесших при этом потери; 26 сентября восставшие казаки заняли станцию Стодеревскую и напали на станцию Терек.

Само восстание началось на Тереке 12 октября с наступлением полковника А. А. Васищева. Уже 14 октября станция Терек была занята частью восставших казаков численностью около 400 человек. 17 октября была занята станица Калиновская большой группой бело-зеленых, достигавшей 1 тысячи человек. Эта станица была центром октябрьского восстания на Тереке. Уже вечером 17 октября красные начали контрнаступление, но заняли Калиновскую только после нескольких дней кровопролитных боев, используя численное и техническое превосходство.

О вспыхнувшем восстании в Калиновской стало известно казакам на Сунженской линии, и там восстание развернулось сразу в нескольких станицах западнее Грозного. Население Самашкинской, Романовской, Михайловской, Ермоловской станиц объединилось с пришедшими из лесов отрядами бело-зеленых и выступило против Советской власти.

Ермоловская станица была занята бело-зелеными 21 октября 1920 года. Попытки красных закрепиться в этой станице после их контрнаступления остались неудачными: под давлением населения войска большевиков ушли в сторону Грозного. Командование Красной армии всерьез опасались объединения сил восставших терских и сунженских станиц и их наступления на Грозный. Ввиду недостаточности собственно советских войск они обратились к чеченскому населению через председателя Чеченского ревкома Т. Эльдарханова с просьбой о помощи.

Понятно, что горцы с энтузиазмом взялись за реализацию поставленных задач, причем размах их активных действий, имевших явно бандитский характер, превзошел самые худшие ожидания высокопоставленных коммунистов, руководивших депортацией сунженского казачества.

Член Реввоенсовета Кавказского фронта Г. К. Орджоникидзе в октябре 1920 года писал в отношении восставшей станицы Нестеровской: «Необходимо с обрушительной быстротой выбить их оттуда, выселить всю станицу и передать их горцам…, каждую восставшую станицу выселить».

В конце октября 1920 года Г. К. Орджоникидзе подписал приказ № 620 в отношении восставших станиц:

«Власть рабочих и крестьян решила:

  1. Мужское население от 18 до 50 лет будет выслано из ст. Калиновской на Север для принудительных работ. Из ст. Ермоловской, Закан-Юртовской (Романовской), Самашкинской и Михайловской – для принудительных работ в шахтах Донецкого бассейна.
  2. Все остальное население высылается в станицы и хутора: из ст. Калиновской – не ближе 50 верст на Север и Запад от этой станицы. Из станицы Ермоловской, Закан-Юрт (Романовской), Самашкинской и Михайловской – за реку Терек.
  3. Все лошади, скот, подводы, хлеб, всякое имущество, непригодное для военных целей, и фураж остаются и поступают в распоряжение Рабоче-Крестьянской власти.
  4. Станицу Калиновскую после выселения жителей сжечь…».

Временно исполняющий обязанности командующего Кавказской трудовой армией Н. В. Медведев издал приказ за № 01721 в котором говорилось: «…Член РВС Кавфронта тов. Орджоникидзе приказал: первое – ст. Калиновскую сжечь; второе – станицы Ермоловскую, Закан-Юртовскую, Самашкинскую, Михайловскую – отдать беднейшему безземельному населению и в первую очередь всегда бывшим преданным Соввласти нагорным чеченцам: для чего все мужское население вышеозначенных станиц от 18 до 50 лет погрузить в эшелоны и под конвоем отправить на Север, для тяжелых принудительных работ; стариков, женщин и детей выселить из станиц, разрешив им переселиться в хутора или станицы на Север; лошадей, коров, овец и прочий скот, а также пригодное для военцели имущество передать Кавтрудармии – ее соответствующим органам, причем лошадей распределить по указаниям Штаба фронте…» .

С 23 октября 1920 года выполняя решение командующего Кавказской трудовой армии, комиссия по переселению «восставших казаков» Сунженской линии «приступила к работе».

Общее число выселенных хозяйств составило более 4 тысяч с населением в 21806 человек обоего пола. Все мужское население в возрасте от 18 до 50 лет было отправлено на принудительные работы в Архангельскую и Бакинскую губернии, а также на шахты Донбасса.

Женщины, дети и старики были выселены либо на 50 верст западнее и севернее станиц, либо в станицы Теречной линии и Моздокского округа. Часть сельскохозяйственного инвентаря из станиц была вывезена в Грозный в распоряжение земотдела, оставшееся на местах имущество было расхищено чеченцами.

Как проходило выселение, показывает телеграмма председателя комиссии по выселению станицы Калиновской Перельмана начальнику особого отдела Кавказской трудовой армии от 7 ноября 1920 года: «Мною был издан приказ по войскам… запрещающий всякую самовольную конфискацию под страхом смертной казни… С занятием Калиновской нашими войсками, последние рассыпались по станицам и брали что хотели, и таким образом оделись 350 человек 8-го полка, 350 человек сборного батальона, 1-й рабочий, 120 человек коммунистического батальона, 400 человек сборного батальона революционной Дисциплины полка. Наиболее ревностно принялся эскадрон 1-го кавполка в числе 80 человек, кои оделись лучше остальных. Самовольные неорганизованные обыски и собирание вещей усилились с получением боевого приказа первого и только… с приездом комиссии и изданием приказа последнего действия были приостановлены и конфискация приняла нормальный законный характер… Чеченцами аула Кеньюрт было забрано около 300 голов скота, и также бросились и грабили чеченцы других аулов…».

В ноябре 1920 года в городе Грозном начала работать Комиссия по рассмотрению результатов выселения. Комиссия зафиксировала, что «весь живой и мертвый инвентарь» и скот были отобраны у переселяемых казаков полностью. Населению оставлена часть одежды и пропитание в крайне ограниченном количестве. Выселяемые были отправлены на поселение гужевым порядком, а не по железной дороге ввиду отсутствия вагонов. Весь инвентарь передан в распоряжение опродкома, причем данных о его количестве комиссия не обнаружила. От командующего Кавказской трудовой армии Медведева жители соседних чеченских аулов получили право 8-часового грабежа станиц «в качестве благодарности за спасение Грозного от неминуемой опасности» .

В районы, очищенные таким образом от казаков, планировалось переселить:

– до 20 тысяч чеченцев в станицы Самашкинскую, Михайловскую, Кахановскую, Грозненскую, Закан-Юртовскую, Ильинскую и Ермоловскую на 98775 десятин казачьей земли;

– более 10 тысяч ингушей в станицы Тарскую, Аки-Юртовскую (Воронцовскую), Фельдмаршальскую и Сунженскую на 35264 десятины казачьей земли и насильственно захваченные еще 43673 десятины;

– до 20 тысяч осетин в станицы Архонскую, Ардонскую, Николаевскую, Змейскую и хутор Ардонский на 53000 десятины .

Кроме вышеперечисленных казачьих станиц депортации подлежали и 9 селений Малой Кабарды, располагающих 62000 десятин общественной и 20000 десятин частновладельческой земли. Сюда планировалось переселить безземельных выходцев из Южной Осетии.

Впоследствии Г. К. Орджоникидзе писал: «Выселение… произвело на казаков ошеломляющее впечатление… Это убедило казаков в непоколебимой силе Советской власти, а с другой стороны, разрешило земельный вопрос для горцев».

В соответствии с решением Политбюро ЦК РКП(б) от 14 сентября 1920 года полномочным представителем на Северном Кавказе был назначен И. В. Сталин. Ознакомившись с ситуацией, он телеграфировал в Москву 30 октября: «Все собранные мною материалы говорят о том, что казачество необходимо выделить из Терской области в отдельную губернию, ибо сожительство казаков и горцев в одной административной единице оказалось вредным, опасным».

Последовавшее затем постановление ВЦИК № 483 от 18 ноября 1920 года «О землепользовании и землеустройстве в бывших казачьих областях» дало законное обоснование земельному переделу на Тереке.

К 1 декабря 1920 года несколько станиц было переселено с Сунжи на Терек, при этом казакам пришлось бросить поля, засеянные озимыми посевами. При переселении случались случаи голодной смерти. Со стороны горцев в отношении казаков за 1920 год совершались следующие преступные действия: убито – 108 человек, ранено – 14, пленено – 11, угон скота исчислялся тысячами голов .

Даже И. В. Сталин вынужден признать, что антирусскую политику большевиков «горцы поняли так, что теперь можно терских казаков безнаказанно обижать, можно их грабить, отнимать скот, бесчестить женщин». Относительно спокойной оставалась обстановка только в станицах, расположенных в Кабарде.

Как сообщают архивные данные ЦГА КБР, станицы Пришибская, Котляревская и Александровская весной 1920 года пополнились населением на 353 человека, это были спецпереселенцы из станиц Сунженской, Тарской и Сунженской.

Переселялись казаки и на территорию Пятигорского отдела Терской области. В 1920 году в трех километрах от имения помещиков Глебовых выходцы из терского села Раздольное основали селение Гражданское-1, а в двух километрах от него казаки станицы Сунженской образовали станицу Сунжа (в настоящее время населенные пункты Минераловодского района Ставропольского края).

Позиция Г. К. Орджоникидзе, С. М. Кирова и других руководителей ревкомов проистекала из того факта, что горское население было главной опорой Советской власти, казаки же зарекомендовали себя в общественном мнении как контрреволюционеры. Подавляющее большинство руководителей РКП (б) региона настаивало, что решить аграрную и национальную проблемы можно только при условии выселения всех 60 тысяч казаков из 18 Сунженских станиц за Терек в Ставропольскую губернию. В единогласно принятой резолюции коммунистических организаций Дона и Северного Кавказа подчеркивалось: «Земельную программу Кавказского бюро ЦК РКП (б) о наделении горцев землей за счет станиц совещание признает единственным возможным способом разрешения земельного вопроса среди горцев». При этом руководящие работники региона не учитывали того факта, что терское казачество стало автохтонным населением Северного Кавказа и что в сложившихся условиях перехода от гражданской войны к миру клубок национальных противоречий не может быть решен путем ущемления прав целого социального слоя трудового земледельческого населения. Чувствуя безграничную поддержку горцы, в свою очередь, воспринимали казаков как побежденных, требовали максимального удовлетворения своих запросов за счет перераспределения всех казачьих земель.

Неоднократно на страницах местных газет звучали призывы поголовного выселения казаков за пределы области. Подобные выступления происходили и на Учредительном съезде Горской республики 17 ноября 1920 года. Среди руководителей Горской республики все большее распространение получали представления о контрреволюционности всего казачьего населения, о несовместимости интересов горцев и казаков, порождающей якобы неизбежно межнациональные распри.

В декабре 1920 года в казачий отдел ВЦИК поступил доклад Терской казачье-крестьянской делегации о состоянии выселенных казаков, о притеснениях, которым они подвергаются со стороны горского населения и национальных исполкомов. В Терскую область для изучения этой проблемы были направлены в командировку А. С. Шабунин и И. Ф. Гришин.

Казачий отдел ВЦИК попытался помочь терцам и 18 декабря 1920 года поручил Президиуму 8-го съезда Советов обратиться во ВЦИК с просьбой о приостановлении переселения сунженских станиц, обосновывая это тем, что требуется выяснение положения на местах в Терской области.

К Казачьему отделу ВЦИК никто прислушиваться не стал, более того, через месяц его ликвидировали, а функции отдела передали другим отделам ВЦИК. Последняя, хоть и очень слабая структура власти, пытавшаяся отстаивать интересы казачества, перестала существовать.

20 января 1921 года была окончательно ликвидирована Терская область. На основании декрета ВЦИК на ее территории образована Горская АССР в составе РСФСР, состоявшая из округов: Чеченского, Ингушского (Назрановского), Северо-Осетинского (Владикавказского), Кабардинского, Балкарского, Карачаевского и Сунженского.

Сложившаяся ситуация, перспектива полного и окончательного выселения вынудило оставшееся казачье население обратиться с жалобами во ВЦИК СССР .

В конце февраля 1921 года для изучения вопроса целесообразности выселения казачьих станиц в регион была направлена комиссия ВЦИК во главе с Владимиром Ивановичем Невским (настоящее имя Феодосий Иванович Кривобоков – Э. Б.).

18 февраля 1921 года он встретился во Владикавказе с С. М. Кировым, для которого решение ВЦИК о приостановлении выселения явилось, по словам В. И. Невского, «большой неожиданностью».

Однако С. М. Киров не только не стал опротестовывать решение ВЦИК но и принял все меры для обеспечения работы прибывшей комиссии, расширение ее состава за счет включения представителей как казачьего населения так и горских народов. Комиссия не пришла к единому мнению и во ВЦИК были представлены раздельные  сообщения казачьей и горской ее частей.

Сам же В. И. Невский в ходе работы комиссии пришел к выводу о возможности и необходимости уравнительного землепользования горцев и казаков без дальнейшего переселения казачьего населения в рамках имеющегося земельного фонда. По его мнению: «земельный фонд Горской республики так велик, что им можно удовлетворить не только имеющихся жителей, но и новых переселенцев из России… Члены комиссии, несогласные с уравнительным землепользованием, выражают объективно не интересы горской бедноты, а деревенской верхушки, сельской буржуазии плоскостных районов, которая выступает не только против казачьего землепользования, но хочет еще больше закабалить собственный народ. Если бы Т. Эльдарханов и другие местные руководители стояли на классовых позициях, они давно уже удовлетворили бы горскую бедноту, хотя бы той землей, которая уже была отобрана у кулаков».

В докладе В. И. Невского в Президиум ВЦИК помимо уравнительного землепользования предлагалось: а) расселение горцев в бывших казачьих станицах путем уплотнения последних; б) немедленное разоружение не только казаков, но и горцев; в) образование смешанных отрядов милиции; г) привлечение населения аулов и станиц к ответственности за грабежи, проводимые односельчанами по принципу «круговой поруки»; д) соблюдение строго классового подхода в оценках общественной жизни в казачьих и горских поселениях.

Выводы и оценки, сделанные В. И. Невским, были всецело одобрены только руководителями Грозненского окружного комитета РКП(б) и Сунженского казачьего округа, а принятое по результатам деятельности комиссии постановление ВЦИК от 14 апреля 1921 года о прекращении практики выселения и уплотнения станиц казачье население встретило с большим удовлетворением.

Сунженский исполком размножил текст этого постановления и принял решение бороться за право предоставлять интересы населения не только округа, но всего Терского казачества на территории Горской республики. Окружной съезд станиц в своей резолюции подчеркивал, что требование выселения диктуется эгоистическими настроениями горцев, и что казаки готовы к перераспределению земли на принципе уравнительного землепользования.

Автор: Эдуард Бурда

Комментарии читателей к статье "К кровавой дате выселения Терских казаков 27 марта 1920 года"

  1. Виктор:

    Согласно решению 1 — го Большого Круга Терского Казачьего Войска — Круга именно Казацкого Народа, начавшегося его возрождения (г. Владикавказ 23-24 марта 1991 г., последний Круг ТКВ проходил в марте 1919 г. ) День Памяти и Скорби жертв невинно убиенных ГЕНОЦИДА, развязаннго большевитской властью в отношении Казацкого Народа на Тереке, прововодить ежегодно именно 17 апреля. Дату устанавливали старейшие казаки, ещё помнившие тот Геноцид.

Комментарии на этой странице закрыты.